— Звали, шеф? — произнесла она привычную фразу.

— Да, звал. — Артемов оторвался от бумаг и посмотрел в темные глаза секретарши. — Мне нужен общий план местности юга Калмыкии и севера Дагестана. Отдельно: мыс Кумой — остров Черненький и район поселка Чернопесчаный.

— Что за настроение, шеф? — усмехнулась помощница. — Или вы просто решили загрузить меня работой на двадцать первом году моей службы?

— Если тебя не загружать, ты начнешь работать на себя.

— Вы причислили меня к агентам?

— Черт тебя знает. Может, тебе доплачивают за то, чтобы никто не знал, на кого ты работаешь.

— Куда точнее...

В кабинете полковника постоянно звучало радио. По пути на работу он слушал «оперативное» «Эхо Москвы», на рабочем месте — более спокойное и взвешенное «Радио России». Сейчас оно вещало о том, что «Индия отказывается принимать на вооружение российские корабли стоимостью около 900 миллионов долларов; что итальянское правительство готово заплатить каждому аборигену, который не захочет жить в окрестностях Везувия».

— Хорошо они там устроились, — Артемов кивнул на радио.

— Завидуете, шеф?

— Белой завистью, — отозвался он. — Присыпанной черным вулканическим пеплом. — Полковник вздохнул: «Кто бы мне заплатил за то, чтобы переехать подальше от гейзера, который с завидно-вонючим постоянством бьет из канализационного люка».

Михаил Артемов проживал на углу Декабрьской и 2-го Звенигородского переулка. Если кто-то спрашивал, как лучше подъехать или подойти к его дому, Артемов давал единственный ориентир: «Армянское кладбище знаете? Я живу напротив». Многих это отпугивало.